Подарки для солдата своими руками

Помните! Через века, через года, - помните!
О тех, кто уже не придет никогда, - помните!
Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны.
Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!
Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной,
Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны!
Люди! Покуда сердца стучатся, - помните!
Какою ценой завоевано счастье, - пожалуйста, помните!
Песню свою отправляя в полет, - помните!
О тех, кто уже никогда не споет, - помните!
Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили!
Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили!
Во все времена бессмертной Земли помните!
К мерцающим звездам ведя корабли, - о погибших помните!
Встречайте трепетную весну, люди Земли.
Убейте войну, прокляните войну, люди Земли!
Мечту пронесите через года и жизнью наполните!..
Но о тех, кто уже не придет никогда, - заклинаю, - помните!

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.
Ему как мавзолей земля-
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.
На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.
Давным-давно окончен бой…
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей…

Помни, как гремели орудий раскаты,
Как в огне умирали солдаты
В сорок первом,
Сорок пятом-
Шли солдаты за правду на бой.
Помни, как земля содрогалась и слепла,
Как заря поднималась из пепла,
Гром орудий
Не забудем
Мы с тобой.
Помни: грозный смерч над землей в небе синем-
Это черная смерть в Хиросиме,
В Хиросиме,
В небе синем-
Черный пепел в сердцах навсегда.
Помни, не забудь обожженые лица-
Это может опять повториться.
Не забудем
Это, люди,
Никогда.
Помни, в нашей власти и грозы, и ветер,
Мы за счастье и слезы в ответе,
На планете
Наши дети-
Поколение юных живет…
Помни, чтоб шумели весенние всходы, -
Не забудь эти грозные годы!
Путь наш труден,
Встаньте, люди,
Жизнь зовет!

Еще тогда нас не было на свете,
Когда гремел салют из края в край.
Солдаты, подарили вы планете
Великий Май, победный Май!
Еще тогда нас не было на свете,
Когда в военной буре огневой,
Судьбу решая будущих столетий,
Вы бой вели, священный бой!
Еще тогда нас не было на свете,
Когда с Победой вы домой пришли.
Солдаты Мая, слава вам навеки
От всей земли, от всей земли!
Благодарим, солдаты, вас
За жизнь, за детство и весну,
За тишину, за мирный дом,
За мир, в котором мы живем!

Когда ты по свистку, по знаку,
Встав на растоптанном снегу,
Готовясь броситься в атаку,
Винтовку вскинул на бегу,
Какой уютной показалась
Тебе холодная земля,
Как все на ней запоминалось:
Примерзший стебель ковыля,
Едва заметные пригорки,
Разрывов дымные следы,
Щепоть рассыпанной махорки
И льдинки пролитой воды.
Казалось, чтобы оторваться,
Рук мало — надо два крыла.
Казалось, если лечь, остаться —
Земля бы крепостью была.
Пусть снег метет, пусть ветер гонит,
Пускай лежать здесь много дней.
Земля. На ней никто не тронет.
Лишь крепче прижимайся к ней.
Ты этим мыслям жадно верил
Секунду с четвертью, пока
Ты сам длину им не отмерил
Длиною ротного свистка.
Когда осмехя звук короткий,
Ты в тот неуловимый миг
Уже тяжелою походкой
Бежал по снегу напрямик.
Осталась только сила ветра,
И грузный шаг по целине,
И те последних тридцать метров,
Где жизнь со смертью наравне!

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.
У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных...Мутный дождь
Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня...
Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.
Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,
В последний раз...
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.
Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.
И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,
Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!
Все понял, понял все малютка.
- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать!
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо...
- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?
И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
- Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.
Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.
И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,
Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей.

Об этом не стихи писать,
А плакать,
От злости у окопов супесь грызть.
Шестая кряду выдохлась атака.
Остатки роты покатились вниз.
Кто не хотел быть
Мужественным, смелым
Из этих опрокинутых ребят?
А вот высотку, этакую мелочь,
Не можем взять
Четвертый день подряд.
Лежит она, истерзанная, близко.
Путь до вершины –
Только разбегись.
Но тают взводы,
Как патроны в диске,
Да мертвые не отступают вниз.
И мы встаем по выбитому следу.
Сквозь вал огня вершину ловит взгляд.
Она у нас в дороге не последняя.
Но эту нам сегодня надо взять.

Были очень простые заботы:
Встать рывком с гранатой – на танк.
Эти дни, эти месяцы, годы –
Из бессонниц моих и атак.
И подхваченный Родины зовом,
Каждый шел в свой решительный бой…
С синим небом был порох спрессован,
И огонь – с почерневшей травой.
Степь пылала с мольбою о хлебе,
Он лишь грезился – там, впереди,
И порою не сердце, а пепел,
Только пепел, казалось, в груди.
Шли вперёд. Не могли мы иначе.
Пули пели и выл миномет.
Оживали мы: вон – одуванчик
Из снарядной воронки встает.
Становилась Отчизна дороже
На суровом плацдарме тех дней.
О себе?.. Да, мы думали тоже,
Только всё-таки больше о ней.

Вновь отходим. Сапожища в глине.
Сильно пахнет ливнями бензин.
В нас впивались танковые клинья,
А над нами – журавлиный клин.
Лес горит. И плавится железо.
У поселка нас огонь прижал.
Ежики бегут из гущи леса –
К нам,
К противотанковым ежам.
Всюду чад.
Пылают ветки, комли,
Но уже в огне и вражий дзот.
Слушай, до Победы доживем ли?
«Мы – как знать,
Россия доживет!»
Снова осень. Снова эти ливни
Рядышком с полоской заревой.
Обломались танковые клинья…
Журавлиный клин –
Над головой.

Есть в праздник Победы мгновенья печали,
Когда метроном начинает отсчёт,
Когда поминают минутой молчанья,
Всех тех, кто с войны никогда не придёт.
Мать вспомнит о том, что любимый сыночек,
Бесследно пропал на проклятой войне,
Осталось письмо, треугольный листочек,
Да фото на память о нём на стене.
Жена своего вспомнит мужа, танкиста,
Что в «тридцатьчетвёрке» под Курском сгорел,
Он бил до последнего вздоха фашистов,
Ни пуль, ни снарядов на них не жалел.
И старый отец тоже вспомнит о сыне,
Служил краснофлотцем тот перед войной,
Он где-то лежит в запредельных глубинах,
На лодке подводной, в пучине морской.
Да вспомнит братишка про старшего брата,
Который пылающий свой самолёт
Направил в колонну врага-супостата,
Геройски закончив последний полёт.
О дочери юной родители вспомнят,
Она на войну после школы ушла,
Израненных наших бойцов с поля боя,
Спасала она, а себя не спасла.
И вспомнит невеста минуты прощанья,
Когда жениха провожала она,
Как он ей вернуться давал обещанье,
Но только иначе решила война.
В минуту молчанья, Девятого Мая,
Все вспомнят — кто деда, а кто-то отца,
Всех павших в те годы, невольно стирая
Горючие слёзы ладонью с лица.
Минута молчания быстро проходит,
А боль о потере родных — никогда,
От нас эта боль никуда не уходит,
Она будет в памяти нашей всегда!

Тринадцать миллионов детских жизней
Сгорело в адском пламени войны.
Их смех фонтанов радости не брызнет
На мирное цветение весны.
Мечты их не взлетят волшебной стаей
Над взрослыми серьезными людьми,
И в чём-то человечество отстанет,
И в чём-то обеднеет целый мир.
Тех, кто горшки из глины обжигают,
Хлеба растят и строят города,
Кто землю по-хозяйски обживают
Для жизни, счастья, мира и труда.
Без них Европа сразу постарела,
На много поколений недород
И грусть с надеждой, как в лесу горелом:
Когда ж подлесок новый станет в рост?
Им скорбный монумент воздвигнут в Польше,
А в Ленинграде – каменный Цветок,
Чтоб в памяти людей остался дольше
Прошедших войн трагический итог.
Тринадцать миллионов детских жизней -
Кровавый след коричневой чумы.
Их мертвые глазёнки с укоризной
Глядят нам в душу из могильной тьмы,
Из пепла Бухенвальда и Хатыни,
Из бликов пискаревского огня:
«Неужто память жгучая остынет?
Неужто люди мир не сохранят?»
Их губы запеклись в последнем крике,
В предсмертном зове милых мам своих...
О, матери стран малых и великих!
Услышьте их и помните о них!

… Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!..
В то утро простился с тобою
Твой муж, или брат, или сын,
И ты со своею судьбою
Осталась один на один.
Один на один со слезами,
С несжатыми в поле хлебами
Ты встретила эту войну.
И все — без конца и без счета —
Печали, труды и заботы
Пришлись на тебя на одну.
Одной тебе — волей-неволей —
А надо повсюду поспеть;
Одна ты и дома и в поле,
Одной тебе плакать и петь.
А тучи свисают все ниже,
А громы грохочут все ближе,
Все чаще недобрая весть.
И ты перед всею страною,
И ты перед всею войною
Сказалась — какая ты есть.
Ты шла, затаив свое горе,
Суровым путем трудовым.
Весь фронт, что от моря до моря,
Кормила ты хлебом своим.
В холодные зимы, в метели,
У той у далекой черты
Солдат согревали шинели,
Что сшила заботливо ты.
Бросалися в грохоте, в дыме
Советские воины в бой,
И рушились вражьи твердыни
От бомб, начиненных тобой.
За все ты бралася без стра.
И, как в поговорке какой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела — иглой и пилой.
Рубила, возила, копала —
Да разве всего перечтешь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живешь.
Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.
И воин, идущий на битву
И встретить готовый ее,
Как клятву, шептал, как молитву,
Далекое имя твое…

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.
Ему как мавзолей земля –
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.
На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.
Давным-давно окончен бой...
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей.

Как горько нам стоять у обелисков
И видеть там скорбящих матерей.
Мы головы свои склоняем низко –
Земной поклон за ваших сыновей.
Шумят под ветром сосны вековые,
Горят цветы невянущим огнем.
Вам, матери героев всей России,
Любовь свою и нежность отдаем!
Наследники великой этой славы,
Ее мы чтим и бережно храним.
Героями гордились мы по праву
И стать на них похожими хотим.
Считайте нас своими сыновьями!
Считайте нас своими дочерьми!
Детей своих вы в битвах потеряли,
И все мы стали вашими детьми.

Как подули железные ветры Берлина,
Как вскипели над Русью военные грозы!
Провожала московская женщина сына...
Материнские слезы, Материнские слезы!
Сорок первый – кровавое знойное лето.
Сорок третий – атаки в снегах и морозы.
Письмецо долгожданное из лазарета...
Материнские слезы, Материнские слезы!
Сорок пятый – за Вислой идет сраженье,
Землю прусскую русские рвут бомбовозы.
А в России не гаснет свеча ожиданья...
Материнские слезы, Материнские слезы!
Пятый снег закружился, завьюжил дорогу
Над костями врага у можайской березы.
Сын седой возвратился к родному порогу...
Материнские слезы, Материнские слезы!

Спят мальчишки в сиянии звезд...
Им – семнадцать! Навечно семнадцать!
Им не встать из-под белых берёз,
Из-под алых рябин не подняться.
Шли мальчишки в шинелях до пят
На врага, под огонь бронебойный.
Не забудьте же этих ребят,
Будьте этих мальчишек достойны!
Спят мальчишки под сенью берёз, –
Навсегда твёрдо сомкнуты губы, –
Не видать им ни солнца, ни звёзд –
Тише пойте, армейские трубы!

Это было в мае на рассвете,
Нарастал у стен рейхстага бой.
Девочку немецкую заметил
Наш солдат на пыльной мостовой.
У столба, дрожа, она стояла,
В голубых глазах застыл испуг.
А куски свистящего металла
Смерть и муку сеяли вокруг.
Тут он вспомнил, как, прощаясь летом,
Он свою дочурку целовал,
Может быть, отец девчонки этой
Дочь его родную расстрелял...
Но сейчас, в Берлине, под обстрелом,
Полз боец и, телом заслоня,
Девочку в коротком платье белом
Осторожно вынес из огня.
Скольким детям возвратили детство,
Подарили радость и весну.
Рядовые Армии советской,
Люди, победившие войну!
И в Берлине в праздничную дату
Был воздвигнут, чтоб стоять в веках,
Памятник советскому солдату
С девочкой, спасенной на руках.

Эта рота, эта рота, эта рота.
Кто привел ее сюда, Кто положил ее на снег.
Не проснется эта рота, не проснется,
Не проснется эта рота и не встанет по весне…

Снег растает, снег растает, снег растает.
Ручейки сквозь эту роту подарки для солдата своими руками по болоту пробегут.
Но не встанет эта рота, Нет не встанет,
Командиры эту роту за собой не поведут…
Лежат все 200 – глазницами в рассвет,
А им всем вместе – 4000 лет…

Эта рота наступала по болотам,
А потом ей приказали, и, она пошла назад.
Эту роту расстрелял из пулеметов,
Свой же заградительный отряд…

И пока эта рота погибала на болоте
Кровью харакала в снегу,
Пожурили боевого генерала.
И сказали, что теперь он пред Родиной в долгу…
Лежат все 200 – глазницами в рассвет,
А им всем вместе – 4000 лет…

Генералы все долги свои разадали. Ордена все получили,
И на пенсии давно…
Но не помнят этой роты, нет не помнят.
И не знают о роте этой больше ничего…

И лежат пооделенно и повзводно,
С лейтенантами в строю и с капитаном во главе.
И лежат они подснежно и подледно.
И подснежники цветут у старшины на голове…
Лежат все 200 – глазницами в рассвет,
А им всем вместе – 4000 лет…

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.
Ему как мавзолей земля —
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.
На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.
Давным-давно окончен бой...
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей...

Эта рыжая пыль под ногами, щебенка
Из костей, - не осколки ль, покрытые ржой?
Это, может быть, резвые ножки ребенка,
Что за белою бабочкой гнался межой.
Иль ручки,- дитя ими тянется к маме,
Обнимая за шею, ласкается к ней...
Или был этот щебень большими руками,
Что с любовью к груди прижимали детей.
Этот пепел, который разносится с ветром,
Был глазами, смеялся и плакал порой,
Был губами, улыбкою, музыкой, светом,
Поцелуями был этот пепел седой.
Был сердцами, тревогою, радостью, мукой,
Был мозгами, сплетеньем извилин живых,
Словно жизнь до конца, словно буква за буквой,
Точно белым по черному писано в них.
Эти волосы - локоны, косы и прядки,
Что навалены мертвой косматой горой,
Кто-нибудь расплетал и взволновано гладил,
И сухими губами касался порой.
Чистый трепет сердец, вдохновенные речи,
Золотые надежды, сияние глаз...
Крематориев страшных горящие печи.
Пепел... Пепел... Лишь пепел остался от вас.
Пролетая над проволокою колючей,
Птица мягко касается краем крыла
Дикой розы, на диво багровой и жгучей,
Что на этой кровавой земле расцвела.
Боль, которой еще мое сердце не знало,
Превратилась в колючий, соленый комок.
И, как пуля, в гортани навеки застряла,
Чтоб дышать я не мог и забыть я не мог.
Я тяжелый невиданный глаз поднимаю
И от неба его не могу отвести,
Всем своим существом к человеку взываю,
Человеческий пепел сжимая в горсти.

В ту ночь все огневое было,
Все - звезды, замыслы, слова…
А поутру сердца знобило,
Звала набатная молва.
И звезды стерлись,
И распалась
Мечта.
Он снял с крюка шинель.
И словно море в шторм,
Осталась
В углу неприбранной постель.
Она, вчерашняя невеста,
Стояла черной, как вдова,
От грома с бастионов Бреста -
И ни жива и ни мертва.
Она сама разжала руки,
Муж на ходу вскочил в вагон.
Сливались рельсы,
Молкли звуки,
И лишь глаза - вдогон, вдогон…
Стучало сердце:
"Будешь драться,
Как ни пришлось бы - днем, во мгле, -
Но должен враг в земле остаться,
А ты - веселым на земле!"

Крест-накрест синие полоски
На окнах съежившихся хат.
Родные тонкие березки
Тревожно смотрят на закат.
И пес на теплом пепелище,
До глаз испачканный в золе,
Он целый день кого-то ищет
И не находит на селе...
Накинув старый зипунишко,
По огородам, без дорог,
Спешит, торопится парнишка
По солнцу - прямо на восток.
Никто в далекую дорогу
Его теплее не одел,
Никто не обнял у порога
И вслед ему не поглядел.
В нетопленной, разбитой бане
Ночь скоротавши, как зверек,
Как долго он своим дыханьем
Озябших рук согреть не мог!
своими Но по щеке его ни разу
Не проложила путь слеза.
Должно быть, слишком много сразу
Увидели его глаза.
Все видевший, на все готовый,
По грудь проваливаясь в снег,
Бежал к своим русоголовый
Десятилетний человек.
Он знал, что где-то недалече,
Выть может, вон за той горой,
Его, как друга, в темный вечер
Окликнет русский часовой.
И он, прижавшийся к шинели,
Родные слыша голоса,
Расскажет все, на что глядели
Его недетские глаза.

Ракет зеленые огни
По бледным лицам полоснули.
Пониже голову пригни
И, как шальной, не лезь под пули.
Приказ: “Вперед!”
Команда: “Встать!”
Опять товарища бужу я.
А кто-то звал родную мать.
А кто-то вспоминал – чужую.
Когда, нарушив забытье,
Орудия заголосили,
Никто не крикнул: “За Россию!”
А шли и гибли. За нее.

Я проходил, скрипя зубами, мимо
Сожженных сел, казненных городов,
По горестной, по русской, по родимой,
Завещанной от дедов и отцов.
Запоминал над деревнями пламя,
И ветер, разносивший жаркий прах,
И девушек, библейскими гвоздями
Распятых на райкомовских дверях.
И воронье кружилось без боязни,
И коршун рвал добычу на глазах,
И метил все бесчинства и все казни
Паучий извивающийся знак.
В своей печали древним песням равный,
Я сёла, словно летопись, листал
И в каждой бабе видел Ярославну,
Во всех ручьях Непрядву узнавал.
Крови своей, своим святыням верный,
Слова старинные я повторял, скорбя:
- Россия, мати! Свете мой безмерный,
Которой местью мстить мне за тебя?

Огонек чадит в жестянке,
Дым махорочный столбом...
Пять бойцов сидят в землянке
И мечтают кто о чем.
В тишине да на покое
Помечтать оно не грех.
Вот один боец с тоскою,
Глаз сощуря, молвил: "Эх!"
И замолк, второй качнулся,
Подавил протяжный вздох,
Вкусно дымом затянулся
И с улыбкой молвил: "Ох!"
"Да",- ответил третий, взявшись
За починку сапога,
А четвертый, размечтавшись,
Пробасил в ответ: "Ага!"
"Не могу уснуть, нет мочи! -
Пятый вымолвил солдат. -
Ну чего вы, братцы, к ночи
Разболтались про девчат!"

Дарья Власьевна, соседка по квартире,
Сядем, побеседуем вдвоем.
Знаешь, будем говорить о мире,
О желанном мире, о своем.
Вот мы прожили почти полгода,
Полтораста суток длится бой.
Тяжелы страдания народа –
Наши, Дарья Власьевна, с тобой.
О, ночное воющее небо,
Дрожь земли, обвал невдалеке,
Бедный ленинградский ломтик хлеба –
Он почти не весит на руке...
Для того чтоб жить в кольце блокады,
Ежедневно смертный слышать свист –
Сколько силы нам, соседка, надо,
Сколько ненависти и любви...
Столько, что минутами в смятенье
Ты сама себя не узнаешь:
– Вынесу ли? Хватит ли терпенья?
– Вынесешь. Дотерпишь. Доживешь.
Дарья Власьевна, еще немного,
День придет – над нашей головой
Пролетит последняя тревога
И последний прозвучит отбой.
Будем свежий хлеб ломать руками,
Темно-золотистый и ржаной.
Медленными, крупными глотками
Будем пить румяное вино.
А тебе – да ведь тебе ж поставят
Памятник на площади большой.
Нержавеющей, бессмертной сталью
Облик твой запечатлят простой.
Вот такой же: исхудавшей, смелой,
В наскоро повязанном платке,
Вот такой, когда под артобстрелом
Ты идешь с кошелкою в руке.
Дарья Власьевна, твоею силой
Будет вся земля обновлена.
Этой силе имя есть – Россия.
Стой же и мужайся, как она!

Солдат оставил тишине
Жену и малого ребёнка
И отличился на войне...
Как известила похоронка.
Зачем напрасные слова
И утешение пустое?
Она вдова, она вдова...
Отдайте женщине земное!
И командиры на войне
Такие письма получали:
“Хоть что-нибудь верните мне...”
И гимнастёрку ей прислали
Она вдыхала дым живой,
К угрюмым складкам прижималась
Она опять была женой.
Как часто это повторялось!
Годами снился этот дым,
Она дышала этим дымом –
И ядовитым и родным,
Уже почти неуловимым.
...Хозяйка новая вошла.
Пока старуха вспоминала.
Углы от пыли обмела
И гимнастёрку постирала.

Зачем рассказывать о том
Солдату на войне,
Какой был сад, какой был дом
В родимой стороне?
Зачем? Иные говорят,
Что нынче, за войной,
Он позабыл давно, солдат,
Семью и дом родной;
Он ко всему давно привык,
Войною научен,
Он и тому, что он в живых,
Не верит нипочем.
Не знает он, иной боец,
Второй и третий год:
Женатый он или вдовец,
И писем зря не ждет...
Так о солдате говорят.
И сам порой он врет:
Мол, для чего смотреть назад,
Когда идешь вперед?
Зачем рассказывать о том,
Зачем бередить нас,
Какой был сад, какой был дом.
Зачем?
Затем как раз,
Что человеку на войне,
Как будто назло ей,
Тот дом и сад вдвойне, втройне
Дороже и милей.
И чем бездомней на земле
Солдата тяжкий быт,
Тем крепче память о семье
И доме он хранит.
Забудь отца, забудь он мать,
Жену свою, детей,
Ему тогда и воевать
И умирать трудней.
Живем, не по миру идем,
Есть что хранить, любить.
Есть, где-то есть иль был наш дом,
А нет – так должен быть.

Уже последний пехотинец пал,
Последний летчик выбросился в море,
И на путях дымятся груды шпал,
И проволока вянет на заборе.
Они молчат – свидетели беды.
И забывают о борьбе и тлене
И этот танк, торчащий из воды,
И этот мост, упавший на колени.
Но труден день очнувшейся земли.
Уже в портах ворочаются краны,
Становятся дома на костыли...
Там города залечивают раны.
Там будут снова строить и ломать.
А человек идет дорогой к дому.
Он постучится – и откроет мать.
Откроет двери мальчику седому.

Поставили гранитного навеки
С винтовкой, честь по чести –
Как в бою!
Мать привезли из дальней деревеньки:
- Ну, узнаешь?
- Да вроде узнаю.
А что там вроде!
Если б без оружья
До если б строгость удалить с лица.
Тогда бы стал похожим
Он на мужа.
А сын другой, хотя и был в отца.
Живого разве мыслимо из камня?
А так похож.
Известно – возмужал…
Да если б сын.
Да встретил мать глазами,
Да разве б он на месте устоял!

Постарела мать за тридцать лет,
А вестей от сына нет и нет.
Но она все продолжает ждать,
Потому что верит, потому что мать.
И на что надеется она?
Много лет, как кончилась война.
Много лет, как все пришли назад,
Кроме мертвых, что в земле лежат.
Сколько их в то дальнее село,
Мальчиков безусых, не пришло.
…Раз в село прислали по весне
Фильм документальный о войне.
Все пришли в кино – и стар, и мал.
Кто познал войну и кто не знал,
Перед горькой памятью людской
Разливалась ненависть рекой.
Трудно было это вспоминать.
Вдруг с экрана сын взглянул на мать.
Мать узнала сына в тот же миг,
И пронесся материнский крик:
- Алексей! Алешенька! Сынок! –
Словно сын ее услышать мог.
Он рванулся из траншеи в бой,
Встала мать прикрыть его собой.
Все боялась – вдруг он упадет,
Но сквозь годы мчался сын вперед.
- Алексей! – кричали земляки.
- Алексей! – просили. – Добеги!
Кадр сменился. Сын остался жить,
Просит мать о сыне повторить.
И опять в атаку сын бежит.
Жив-здоров, не ранен, не убит.
- Алексей! Алешенька! Сынок! –
Словно сын ее услышать мог.
Дома все ей чудилось кино…
Все ждала, вот-вот сейчас в окно
Посреди тревожной тишины
Постучится сын ее с войны.


Источник: http://www.porjati.ru/pozdravleniya/stihi/80122-stihi-o-voyne-dlya-konkursa-chtecov.html


Закрыть ... [X]

Интернет магазин подарков и сувениров недорого в Москве Озвучиваемые анекдоты

Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками Подарки для солдата своими руками