Цитата из какого стихотворения

Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный народ. Быть может, за стеной Кавказа Сокроюсь от твоих пашей, От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей.

Не знаю, как обстоят дела теперь, а раньше это стихотворение неизменно включалось в списки произведений, рекомендованных и даже обязательных к изучению в средней школе. Здесь оно процитировано по двухтомнику Лермонтова 1988 года издания. А вот как оно звучит согласно 2 тому Полного собрания сочинений под редакцией Б. М. Эйхенбаума (издание 1936 года):

Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, послушный им народ. Быть может, за хребтом Кавказа Укроюсь от твоих царей, От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей.

Видавший виды советский читатель едва ли задавал себе вопрос: а почему, собственно, в издании 1936 года народ «послушный», а в издании 1988 года — «преданный»? И почему в 1936 году поэт предполагал «укрыться за хребтом от царей», а в 1988 году — «сокрыться за стеной от пашей»?.. (И почему в комментариях к изданию 1936 года уверенно написано: «Так, очевидно, и надо печатать этот стих», а в комментариях к изданию 1988 года эта уверенность вполне разделяется, но только по отношению не к этому, а уже к «своему» тексту?..)

Если подобные вопросы у советского читателя и возникали, то он легко находил на них ответ: видимо, великий русский поэт М. Ю. Лермонтов написал свои стихи в нескольких вариантах, много над ними работал, совершенствовал их, всякий раз находя всё новые краски для описания своих чувств.

Посмотрим, каким образом происходило совершенствование знаменитых стихов. Впервые их появление зафиксировано спустя 32 года после смерти Лермонтова. Весной 1873 года П. И. Бартенев — пушкинист, основатель, издатель и редактор журнала «Русский архив» — написал П. А. Ефремову, известному и авторитетному издателю сочинений Лермонтова, письмо, в котором он, среди прочего, провёл следующие строки:

Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, послушный им народ. Быть может, за хребтом Кавказа Укроюсь от твоих ц…ей, От их невидящего глаза, От их неслышащих ушей.

Именно этот вариант и был опубликован в издании 1936 года (да ещё и в качестве «самого авторитетного») — за одним существенным исключением: с виду небольшие изменения в последних двух строках придают им смысл, ровно противоположный тому, к которому мы привыкли:

Укроюсь от твоих царей, От их невидящего глаза, От их неслышащих ушей. Сокроюсь от твоих пашей, От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей.

Итак, в первом известном нам варианте стихотворения — вместо привычной нам со школьной скамьи темы тотального контроля и слежки со стороны «пашей» правящего режима — выражено отчаяние от того, что «цари» наши слепы и глухи (очевидно, к страданиям народа).

Приведённое в письме стихотворение П. И. Бартенев предварил кратким замечанием: «Стихи Лермонтова, списанные с подлинника». С какого ещё «подлинника» и кто именно «списал» — так навсегда и осталось загадкой…

Следующим появлением стихотворения о немытой России мы также обязаны П. И. Бартеневу. В его письме Н. В. Путяте (не позднее 1877 года), на отдельном листе, оно приведено уже с «правильными» последними строками:

Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, покорный им народ. Быть может, за хребтом Кавказа Укроюсь от твоих царей, От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей.

«Списанные с подлинника», — отмечал П. И. Бартенев в письме 1873 года. «С подлинника руки Лермонтова», — уточняет он в письме Н. В. Путяте (где, между прочим, смысл последних двух строк развёрнут, по сравнению с вариантом 1873 года, ровно на 180 градусов).

Если бы не смерть Лермонтова тремя десятками лет ранее, мы вполне могли бы подумать о той необычайной взыскательности, с которой поэт дорабатывает своё произведение…

Несмотря на то, что стихи о немытой России обнаружил в 1873 году П. И. Бартенев, публиковать их — да хотя бы в своём же собственном журнале! — он не торопился. Первую их публикацию, 14 лет спустя, осуществил известный биограф Лермонтова П. А. Висковатов. В одном из номеров журнала «Русская старина» за 1887 год, в конце своей статьи, посвящённой анализу совсем другого стихотворения Лермонтова, он совершенно неожиданно процитировал и стихи о немытой России:

с. 738с. 739
Окончание статьи П. А. Висковатова в журнале «Русская старина» (1887 год)

Как мы видим, вариант П. А. Висковатова несколько отличается от тех двух, которые приведены в письмах П. И. Бартенева. Учитывая, что в тех письмах П. И. Бартенев всякий раз ссылался на некие «подлинники», следует, вероятно, сделать вывод, что и П. А. Висковатов в своей публикации тоже опирался на какой-то неведомый нам «подлинник» — впрочем, он вообще обходит стороной вопрос о происхождении обнародованного им текста.

Только лишь в 1890 году, спустя 17 лет после того самого первого своего письма со стихами П. И. Бартенев посчитал возможным напечатать их в своём журнале «Русский архив», удачно заполнив ими свободное место в конце страницы и предпослав им заголовок, совершенно игнорирующий публикации П. А. Висковатова (а их к тому времени было уже две):

с. 375
«Неизданное осьмистишие Лермонтова» в журнале «Русский архив» (1890 год)

Получается, что это уже третий вариант стихотворения, известный П. И. Бартеневу. Первые два, по его словам, были (непонятно кем) списаны с «подлинников», причём один из тех «подлинников» был даже «руки Лермонтова». Что же касается третьего варианта, опубликованного им в «Русском архиве», то здесь П. И. Бартенев ни о какой «руке Лермонтова» даже не упоминает, цитата из какого стихотворения делая осторожную приписку: «Записано со слов поэта современником».

Вот так. Не то чтобы рукописи — никакого даже списка с рукописи у П. И. Бартенева в 1890 году уже нет (а куда же, простите, подевались прежние его «списки с подлинников»?). Кто-то что-то когда-то записал… Какой «современник»? Чей современник? При каких обстоятельствах и когда он записал эти стихи? Да как его хотя бы зовут-то?..

Ответов на эти вопросы нет и по сей день. И вот именно этот текст, третий вариант П. И. Бартенева, нам всем и известен теперь в качестве стихотворения М. Ю. Лермонтова!..

Провожу мысленный эксперимент: надо установить авторство некоторого текста. Правда, рукописи нет, но зато есть несколько документальных свидетельств. Раскладываю их перед собой и начинаю читать:

П. И. Бартенев, в письме 1873 года («Вот ещё стихи Лермонтова, списанные с подлинника») И ты, послушный им народ П. И. Бартенев, в письме 1877 года («С подлинника руки Лермонтова») И ты, покорный им народ П. А. Висковатов, в статье 1887 года (нет никаких указаний на источник) И ты, им преданный народ П. И. Бартенев, журнал 1890 года («Записано со слов поэта современником») И ты, им преданный народ

Ничего не понимаю… 1873 год — послушный. Примерно в тоже время, но не позднее 1877 года — покорный. 1887 год — преданный. Господи, да ведь на глазах же идёт доработка текста! Но как это может быть, если предполагаемый автор умер в 1841 году?..

С интересом продолжаю читать:

П. И. Бартенев, в письме 1873 года («Вот ещё стихи Лермонтова, списанные с подлинника») Быть может, за хребтом Кавказа Укроюсь от твоих царей П. И. Бартенев, в письме 1877 года («С подлинника руки Лермонтова») Быть может, за хребтом Кавказа Укроюсь от твоих царей П. А. Висковатов, в статье 1887 года (нет никаких указаний на источник) Быть может, за хребтом Кавказа Укроюсь от твоих вождей П. И. Бартенев, журнал 1890 года («Записано со слов поэта современником») Быть может, за стеной Кавказа Укроюсь от твоих пашей

Дольше всех держался «хребет» — с 1873 по 1890 год, пока, наконец, его не сменила более благозвучная в данном случае «стена». Но мучительнее всего шла доработка рифмы к слову «ушей». Царей?.. Нет. Вождей?.. Тоже не весьма. Пашей?.. Да! Идеально: «Пашей — ушей» (да и вообще, слово «паши» у всех ещё на слуху: совсем недавно, всего-то лет десять назад, полной победой закончилась большая русско-турецкая война — а там ведь и Осман-паша, и Надир-паша, и Мухтар-паша, и много прочих пашей).

Но самой основательной — потому что смысловой — переработке подверглись заключительные две строки:

П. И. Бартенев, в письме 1873 года («Вот ещё стихи Лермонтова, списанные с подлинника») От их невидящего глаза, От их неслышащих ушей П. И. Бартенев, в письме 1877 года («С подлинника руки Лермонтова») От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей П. А. Висковатов, в статье 1887 года (нет никаких указаний на источник) От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей П. И. Бартенев, журнал 1890 года («Записано со слов поэта современником») От их всевидящего глаза, От их всеслышащих ушей

Переработка основательная и глубокая: от ничего не видящих глаз к глазам, абсолютно всё видящим и подмечающим. От ушей, не слышащих народных стонов, к ушам, которыми напичканы в немытой России буквально все стены — деваться некуда от этих всеслышащих ушей!..

В качестве курьёза. Сохранился сигнальный экземпляр той журнальной публикации 1890 года. В нём отсутствует ссылка на неведомого «современника», но зато доработка последних двух строк видна там во всей красе:

От их невидящего глаза, От их всеслышащих ушей.

Что и говорить: слепота необычайно развивает слух…

Правило 13-го удара: если часы пробили 13 раз, то это не только означает, что 13-й удар был неверным, но и порождает сомнения в верности первых 12-ти…

Положа руку на сердце: можно ли быть уверенным в том, что какой-то из приведённых вариантов является «более правильным» и что хоть какой-то из них принадлежит перу Лермонтова? Какой же из многих?.. Ни рукописей, ни «подлинников», ни «списков», ни даже фамилий неких непонятных «современников», что-то там слышавших, — ничего этого в данном случае нет. Публикаторы виртуозно выходят из положения, при этом вообще не обсуждая само авторство. Так, в комментариях к упомянутому выше двухтомнику 1988 года читаем следующее:

Публикуемая редакция наиболее вероятна по смыслу и по форме.

Интересная мысль: устанавливать авторство по более нам нравящемуся общему смыслу текста. А нравящийся нам смысл, между тем, вполне ведь прозрачен: послушный верхам «народ», вопреки всем усилиям просвещённой «элиты», упорно не желает становиться на путь цивилизации. «Народ» покорен и предан псам самодержавия, а раз так, то отчаявшаяся «элита» умывает руки: чума-де на оба ваши дома, живите как хотите в своей немытой России, а с меня хватит…

Нет, до чего же трудно отделаться от мысли, что опубликованный в 1890 году текст идеально подходит в качестве иллюстрации к ленинской работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», что как раз поэтому он и находился десятки лет в школьных учебниках, освящённый именем Лермонтова, само авторство которого было одобрено на самом высоком уровне и потому ни в каких серьёзных обоснованиях попросту не нуждалось!

Между тем, стих этот едва ли мог быть написан в 1841 году или, скажем, ранее (называли и 1840 год, и 1837 год, причём всякий раз литературоведы приводили веские соображения в пользу каждой из дат). «Передовые люди» того времени были, по выражению Ленина (а в данном случае его анализу вполне можно доверять), «страшно далеки от народа». Они никак не могли в нём разочароваться и где-то даже и обидеться на него, потому что они вообще не рассматривали «народ» в качестве активной преобразующей силы. В статье «Памяти Герцена» тот же Ленин привёл и вполне конкретную дату:

Герцен принадлежал к помещичьей, барской среде. Он покинул Россию в 1847 г., он не видел революционного народа и не мог верить в него. Отсюда его либеральная апелляция к «верхам»…

Выходит, Герцен и в 1847 году не видел и не мог верить, а Лермонтов и видел, и верил в «народ», и даже успел в нём разувериться — уже в 1841 году?..

Конечно же, нет. То безмерное разочарование в «народе», которым буквально пронизаны стихи о немытой России, наступило у нашей просвещённой «элиты» только лишь четверть века спустя. Именно тогда, после трудных реформ Александра II, покончивших с крепостным правом, в среде передовых людей России возникло мощное движение «народничества». В 60-е годы многие образованные люди, одновременно доверчиво и напористо, взялись поднимать «народ» (то есть, многомиллионные крестьянские массы) на борьбу — они полагали тогда, что достаточно им обрядиться в «народные» одежды и на доступном «народу» языке растолковать ему, что-де живёт он нецивилизованно, по-свински, а всё потому-де, что его угнетает самодержавие вкупе с верными своими псами-жандармами. Достаточно раскрыть «народу» глаза, и он сразу всё поймёт, и всё произойдёт само собой: «ярмо деспотизма, ограждённое солдатскими штыками, разлетится в прах» (цитата 1877 года).

Так вот, «народ» не понял и не принял тогда «народников»-либералов: то ли их идеи показались ему несколько преждевременными, то ли что-то не то было в их псевдокрестьянских одеждах… Короче говоря, «народ» в массовом порядке и где-то даже с удовольствием стал вязать прекраснодушных «народников» и передавать их в руки полиции. Как мы помним, стихи о немытой России впервые возникли в 1873 году в письме П. И. Бартенева (который, между прочим, ранее и сам встречался за границей с Герценом). Тогда, в 70-е годы, не только П. И. Бартенев, но и вся передовая русская интеллигенция активно сочувствовала «народникам». Одухотворённое лицо схваченного крестьянами «народника» мы видим, например, на известной картине И. Е. Репина «Арест пропагандиста» (её фрагмент показан в заголовке этой статьи). Впрочем, к теме незавидного финала «хождения в народ» И. Е. Репин неоднократно обращался и ранее, до написания своего знаменитого полотна. Вот, например, его рисунок 1879 года:

Рисунок Репина
И. Е. Репин. «Арест пропагандиста». Один из вариантов 1879 года

Как мы видим, тут вообще нет никаких полицейских чинов: несчастного «друга народа» схватили и связали, ещё до прихода полиции, сами же крестьяне. Тот самый «народ» — и послушный, и покорный, и преданный «голубым мундирам». Есть ведь от чего придти в отчаяние, не правда ли?.. Чума на оба ваши дома:

Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный им народ…

На смену либеральным народникам, чьё отчаяние столь ярко запечатлено в этих строках, пришли другие люди и другие методы побуждения немытой России к революции. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

В наши дни третий вариант П. И. Бартенева, так полюбившийся вначале русским либералам, а вслед за ними и русским большевикам, тот самый вариант, за которым нет буквально ничего, кроме осторожного примечания П. И. Бартенева, что его-де собственными ушами слышал от Лермонтова кто-то из «современников», и который, как неопровержимо установили цитата в 1953 году советские литературоведы (напрочь позабыв при этом свои соображения, бывшие столь же неопровержимыми в 1936 году), наиболее симпатичен им «по смыслу и по форме», — именно этот вариант в наши дни стал настоящей находкой для каждого, кому только придёт в голову в очередной раз пнуть «рашку» — с изящной ссылкой на авторитет великого русского поэта…

Трудно сказать, кто на самом деле написал стихотворение о немытой России, приписываемое Лермонтову. Интересно, что П. А. Ефремов, знаменитый издатель сочинений великого поэта, получив в 1873 году от П. И. Бартенева письмо с самым первым известным нам вариантом стихотворения, отреагировал на полученный им текст очень оригинально, набросав карандашом на оборотной стороне письма строки, Лермонтову уж точно принадлежащие:

Люблю я парадоксы ваши, И ха-ха-ха, и хи-хи-хи, Смирновой штучку, фарсу Саши И Ишки Мятлева стихи…

Интересно также, что ни в том же 1873 году, когда П. А. Ефремов как раз готовил к печати новое издание сочинений Лермонтова, ни во все последующие годы, когда он выпустил в свет ещё четыре издания (а последнее из них вышло в 1889 году, уже после публикации П. А. Висковатова), то стихотворение, которое он получил от П. И. Бартенева, — несмотря на соблазнительную приписку «списано с подлинника» — П. А. Ефремов опубликовать так и не решился…


Источник: http://www.vilavi.ru/pod/010214/010214.shtml


Закрыть ... [X]

Кто автор: Счастье - это хорошее здоровье и плохая Статусы на которыми стоит задуматься

Цитата из какого стихотворения Цитата из какого стихотворения Цитата из какого стихотворения Цитата из какого стихотворения Цитата из какого стихотворения Цитата из какого стихотворения